Ник. Чародей. Том 2 - Страница 27


К оглавлению

27

– Вопрос праздный, – иронично глядя на собеседника, развел руками Херц.


Вернувшись в свой номер, Тристис призадумался. Дело как будто сделано, и можно возвращаться в Терсус. Но чутье подсказывало, что слишком все просто и гладко, – так не бывает. И хорош он будет, когда доложит: ничего не видел, нигде не был, но зато выслушал чудесную сплетню! Пожалуй, стоит все-таки задержаться и провести собственное расследование, как в былые времена, с поиском и опросом свидетелей, снятием показаний с помощью амулетов, замерами всевозможных характеристик на месте происшествия и так далее. Впрочем, что-то он размахнулся. Серьезных артефактов с собой всего ничего, свидетелей нет в помине. Да и вообще. Он не лукавил, когда назвал себя разведчиком, а не главой серьезной комиссии. Если дело окажется интересным, сюда на самом деле пришлют большую команду специалистов, экипированных много лучше, нежели он сейчас.

Интересно, насколько Никос годится на роль человека, поставившего, а потом снявшего посмертное проклятие? С одной стороны, чародея он напоминает лишь отчасти, предпочитая Искусство, но ведь не может быть такого совпадения, чтобы этот таинственный человек, обладающий огромной силой, просто проходил мимо как раз в тот момент, когда приключилось подобное необъяснимое явление? У него за спиной осталось уже не одно такое «чего раньше не было». Что же получается? Он!

Пообедав прямо в номере, Тристис распорядился запрячь карету и отправился к таверне «Племенной бык». Посещать коменданта он больше не видел смысла – навряд ли он услышит хоть на слово больше, чем от соседа из первого номера. Чародей из пятого, возможно, мог бы пролить свет на случившееся, если он в самом деле делегат «Недремлющего Ока», но по этой же причине идти к нему бесполезно: даже если знает, не скажет.

Увы, прокатиться с комфортом не получилось. Карета не смогла проехать по кривым узким улочкам, а отправиться в путь верхом сыщик не догадался. Пришлось всей команде прогуляться пешком, оставив одного из охранников стеречь имущество. Идти оказалось недалеко, но приходилось постоянно останавливаться и спрашивать дорогу. Причем местные, завидев Тристиса с эскортом, заблаговременно старались убраться куда-нибудь подальше с глаз долой, а когда слышали название таверны, начинали мелко трястись и лепетать что-то нечленораздельное. По дороге сыщик поведал Сандалосу о беседе с арфийцем и послушал, как обычно вежливый и немногословный профессор изощренно ругается грязными словами. Потом искусник стал спорить, что подобное невозможно, но привести доказательства, кроме «да никогда такого не бывало», в пользу своей точки зрения не смог.

Все же в итоге сыщик оказался там, где надо. К его удивлению, место было абсолютно пустынное. Нет, конечно же он ожидал, что зевак здесь не будет, но никто не работал над изучением следов бушевавшей недавно аномалии, тут не оказалось даже оцепления из стражников. Полное запустение и тишина. Причем не только непосредственно вокруг таверны, а во всем квартале. Старики из окрестных домов не грели косточки на солнце, сидя на крылечках, детвора не носилась по улицам с собаками наперегонки, распугивая кур и гусей. Даже насекомые как будто сторонились этого места. Похоже, «черный колодец» разросся далеко за пределы таверны, хотя в отчете говорилось всего лишь про несколько десятков погибших. И все равно странно. Тристис подсознательно ожидал увидеть некое подобие того, что устроили оробосцы на развалинах тюрьмы и комендатуры в Маркине. Но нет, даже сравнивать нечего.

Сыщик открыл ларец, который все это время нес под мышкой. Там лежали в специальных гнездах несколько амулетов. Он по очереди использовал их все, ожидая увидеть тревожное свечение или услышать предупреждающий звук. Все было в порядке, точнее, в пределах нормы, хотя повышенный фон по некоторым показателям наблюдался. Сандалос в это же время проверял территорию с помощью жезла и тоже ничего не обнаружил.

Имаген пожал плечами и вошел внутрь. Темно. Профессор зажег светляк, озаривший помещение ярким холодным светом. Двое охранников молча встали с двух сторон, ожидая распоряжений. Третий остался у входа снаружи. Тристис обвел взглядом убранство таверны. Ничего странного или подозрительного, только несколько лавочек перевернуто. Тела убрали: комендант умудрился загнать сюда стражников, чтобы те сделали это. Однако окрестные пьянчужки побоялись повторить их подвиг и не входили – бочка с пивом почти полная, в чем сыщик убедился, ради интереса вытянув пробку.

Ведущая роль в исследованиях досталась искуснику. С сосредоточенным видом он неторопливо ходил по комнатам, выставив перед собой жезл, беззвучно шевеля губами. Тристис шел следом, не мешая. Двое охранников замыкали шествие. Небольшая процессия вошла в одну из комнат, когда наконец искусник вышел из транса и уверенно заявил:

– Здесь!

Догадаться можно было и без Искусства: немудреная мебель в помещении разбита и разбросана, а вся стена забрызгана кровью. Это странно: когда люди умирают от «черного колодца», крови нет. Имаген расстегнул свой пояс, в котором у него был спрятан видоизмененный искусный жезл. Там имелись кое-какие интересные плетения, очень полезные в деле простого сыска. Приложив пояс к пятну засохшей крови, Тристис провел анализ, но практически ничего не узнал, кроме пола и приблизительного возраста человека. Что ни говори, у чародеев в этом плане дела обстоят лучше. Они, если повезет, могли бы точно увидеть, что тут произошло и где теперь люди, находившиеся здесь.

27